Главная
  • Пантеон богов
  • Духи и существа
  • Волхвы -Ведьмы и пр.
  • Герои сказаний
  • Украшения/одежда
  • Ритуалы и обряды
  • Праздники - календарь
  • Народные игры
  • Предметы, артефакты - статьи
  • Травник
  • Символика животных в народных поверьях
  • Славянская кухня
  • История
  • Галерея
  • Библиотека
  • Магазин оберегов, украшений и домовых
  • Прочее
  • Поиск-Главная

  • Каждому дому свой домовой. Домовые в подарок и на заказ


    Энциклопедия рекомендует
    приобрести:

    Животные в мифологии: Андрей Гапченко

     

      Животные, растения. Мифы и легенды, Бабенко, Алексеев, Белова

     

    Олег Ивик: История и зоология мифических животных

     

    Бестиарий московского царства в эмблематике животных

     

    Юрий Коваль: Бабочки

     

     Символика и поверья о животных
    Конь, кобыла, лошадь

     Вернуться к списку Животные и птицы в славянской мифологии >>>


              Конь, кобыла, лошадь — в народной традиции одно из наиболее распространенных в мифологии животных. Как главное транспортное и тягловое (в лесной зоне) животное воплощал связи с миром сверхъестественного, «тем светом», был атрибутом мифологических (эпических) персонажей, связан одновременно с культом плодородия, смертью и погребальным культом. Отсюда — роль Коня (и связанных с ним обрядовых персонажей) в календарных и семейных обрядах (прежде всего — в свадьбе), гаданиях и др.
             По археологическим данным Конь, (наряду с собакой) был главным жертвенным животным на похоронах. Проводником на «тот свет». Ср. сказочные мотивы коня — чудесного помощника героя, помогающего проникнуть в тридевятое царство, на вершину стеклянной горы и т. п.; в з.-укр. «обмираниях» герой былички, вернувшийся с «того света», оказывается не в гробу, а с смердящем трупе коня. Согласно кашубскому поверью, кони, запряженные в повозку не могут пересечь границу села, если умерший — вампир; по представлениям лужичан, Конь (и собака) может видеть смерть, о чем свидетельствует его беспокойное поведение и т. п. Характерен общеславянский (распространенный у многих народов) фольклорный мотив вещего коня, предсказывающего смерть своему хозяину (Марко Кралевичу в сербском эпосе, святому Глебу, чей конь сломал ногу, когда князь отправился к месту гибели, и т. п. вплоть до средневековых легенд о коне Ивана Грозного, который
    пал во Пскове, и царь в страхе перед собственной смертью отказался от расправ над псковичами). В наиболее мифологизированном контексте этот мотив известен в «Повести временных лет» (под 912 г.), где волхв предрекает Вещему Олегу смерть от коня, и князь отправляет своего любимца на пастбище, затем узнает о его смерти и насмехается над пророчеством, наступая на череп павшего животного: выползшая из черепа змея кусает князя в ногу, и тот умирает.
               Конь (конский череп) и змея - характерные воплощения хтонических сил и смерти в общеславянской традиции. Мифического змея - предводителя змей - в Хорватии именуют kadji kcrnj («змеиный конь»), vilenski konj (ср. Вила); волосы из конского хвоста превращаются в змей. При этом Конь и особенно всадник — герой или святой (субститут языческого божества) — выступают как противники змея, злых сил, болезней в фольклорных и изобразительных текстах (в том числе на иконах «Чудо Георгия о змие» и т. п.). Ср. русский заговор: «На море Киане, на острове Буяне, на бел-горючем камне Алатыре, на храбром коне сидит Егорий Победоносец, Михаил Архангел, Илия Пророк, Николай Чудотворец, побеждают змея лютого огненного» . Согласно древнейшему известию в «Деяниях датчан» Саксона Ерамматика (XII в.), белый Конь бога ночью сражался с врагами и возвращался темным от грязи. Особое значение имела масть коня: белый (золотой) Конь был атрибутом Господа Бога, Юрия-Егория в польской и в.-слав. традициях (в бел. заговорах); в рус. волшебной сказке белый всадник — ясный день, красный всадник — красное солнце, черный всадник — воплощение ночи; в сербской песне св. Николай едет на синем, красном и белом Коне; ср. противопоставление света и тьмы. В соответствии с двойственной природой коня-медиатора амбивалентными свойствами наделяется конский череп в ритуале: ср. полесский ритуал сожжения на купальском костре черепа лошади, как воплощения «ведьмы», смерти и т. п. (и использование конского черепа в качестве оберега скота, пчел, огорода при отдельных случаях применения его для наведения порчи. Повсеместно конский череп использовался в качестве строительной жертвы.
    Связь Коня с «тем светом» и знанием судьбы определяла его роль в коня Свентовита выводили из храма к трем рядам вонзенных в землю копии и следили, с какой ноги тот начнет ступать: если с правой — предприятие будет удачным, и можно выступать в поход. В рус. святочных гаданиях лошади завязывали глаза, садились на нее задом наперед и следили, куда она пойдет — там гадающую ждет замужество. При гаданиях, чтобы увидеть суженого, идут в полночь к конюшне ~ услышавшая ржание выйдет замуж; по поведению Коня гадали о смерти (если Конь бьет копытом о землю — к смерти), любви (если Конь ест сено, пьет воду -парень любит девушку, пол.). Соответственно Конь, воплощающий в гаданиях связь с иным миром и будущим, оказывался демоническим существом: ср. вологод. быличку о девках, во время гаданий призывавших «дьявола» показаться «прямо в лицо» — гадающих чуть не затоптали появившиеся неведомо откуда лошади. Конь мог появиться и на месте, где зарыт клад. В укр. быличке черна кобыла явилась матери и сыну, остановившимся в поисках доли у могилы на дороге: человеческим голосом она обещала сыну отвезти его к колодцу, где дают счастливую долю; сын искупался в колодце, и одним скоком кобыла вернула его к матери, а затем исчезла.
                 Цветовой код был существен и в гаданиях по масти коня: [Конь черный - недуг, конь красный - горячка, конь сивый - добро] (Полесье). К гаданиям примыкают многочисленные приметы, связанные с поведением коня: ржет к добру, топает ногой — к дороге, втягивает ноздрями дорожный воздух — близко дом, фыркает в дороге — к доброй встрече (или к дождю); закидывает голову — к ненастью, валяется по земле — к хорошей погоде; споткнется перед выездом — лучше отложить поездку, распряжется дорогой — к беде (рус, укр.); фыркает летом — к дождю, зимой — к метели играет по дороге на водопой — к ненастью (болг.); если больной дорогой думает о конях, то умрет; если конь обнюхивает воина, тому быть убитым (Даль). В сновидениях конь означает дорогу или болезнь (недуга), черная (красная) лошадь - к болезни, белая — к добру, сивая ~ к смерти и т. п.
               В обрядах семейного цикла Конь участвовал, прежде всего, в ритуалах «перехода»: др.-рус. княжеский обряд постригов — первой стрижки волос у княжича сопровождался ритуальным сажанием на коня; этот обряд инициации сохранился у русских и в казачьей среде. В свадебной обрядности особое значение имели кони, запряженные в повозку с молодыми (см. Поезд свадебный). У сербов (р-н Мачвы) всадники с саблями кружили вокруг поезда, оберегая молодых от порчи; в рус. обряде царской свадьбы (XVII в., описание Г. Котащихина) конюший ездил с обнаженным мечом вокруг палаты, где почивали молодые. В рус. средневековом свадебном обряде Коня давали в качестве выкупа за невесту (ср. позднейшие игровые варианты обмена жены на коней и т. п. в рус. и укр. фольклоре ); жеребцов и кобылиц, согласно «Домострою» (XVI в,), привязывали у сенника (подклета), где молодые проводили первую брачную ночь. Производительная сила коня и человека при этом считались взаимосвязанными: перед случкой кобылу должна была кормить из подола беременная женщина. При похоронах в Витебской губ. старший в доме с плачем целовал копыта лошади; у русских на кладбище лошадь распрягают, обводят по солнцу вокруг саней и запрягают вновь).
                  В обрядах календарного цикла Конь, конские праздники и связанные с ними персонажи (святые, ряженые) отмечали смену календарных циклов. Ср., в частности, катание молодежи на лошадях на масленицу «на конех ристание» обличается
    послании Тихона Задонского, ок. 1765 г.), скачки парней, пасущих коней, в первый день «зеленых святок» (см. Юрьев день) в р-не Вроцлава, сербские конные состязания на Рождество (известие 1435 г.), бед. обычай перескакивать на жеребцах через купальский костер — вплоть до состязаний ряженых из соседних деревень (на Юрьев день, Даньковский уезд Рязанской губ.). Соотнесен с семантикой смены сезонных циклов связаны фольклорные образы всадников воплощающих календарные праздники - Коляды (рус, полес, пол.), Авсеня (рус), Божича  ср. сербский рождественский обычай разъезжать на лошадях с криком, Юрия, едущего на зеленом коне (хорв.) и др. Характерен польский святочный обряд, когда всадник въезжал прямо в избу, приговаривая: «Chodzil konis po koledzie, robil na chleb, robic bedzie» [Ходил конь по коленде, зарабатывал на хлеб и будет зарабатывать];
               «Конь», «кобыла» — общеслав, образы ряжения на святки ( вождение «бесовской кобылки» упомянуто в царской грамоте 1648 г.), связанные не только с аграрной магией, но и с символикой брака, соития и т. п.
              Покровителями коней считались святые всадники - Георгий-Юрий (о.-слав. покровитель скота; ср. именование коней «Егорием храбрым»), «конские боги» Флор и Лавр у русских, Феодор (Тодор) Тирон у юж. славян (день его памяти — Тодорова суббота — именуется Конски Великден, «конская пасха»). Реже в качестве специализированных покровителей коней выступает св. Власий (который также иногда изображается на иконах всадником) и Никола (Николай): в Белоруссии праздник Власия назывался «конское свято» — в этот день объезжают молодых лошадей, не работают на лошадях, устраивают для них специальную трапезу о связи коней и Николы у русских: Усп.ФР:46-47; Николу могли представлять всадником в традиции, наряду со св. Саввой и Конь - белый (в.-слав., болг.), огненный (в.-слав.) - атрибут Ильи, разъезжающего по небу верхом или в колеснице: гром - грохот конских копыт (ср. рус. загадки, где гром — топот или ржание коней).
                Характерна также связь Коня с персонажами низшей мифологии — вилами у южных славян (самим вилам иногда приписываются конские ноги), русалками у восточных (русалку изображал ряженый «конь»), домовым и др. Нечистую силу, в том числе домового, можно увидеть, надев на шею хомут. Домовой — хозяин лошадиный (рус, ср. дворовой, хлевннк) - может любить лошадей особой масти или, наоборот, невзлюбить Коня, который пришелся не ко двору: ночью домовой ездит на коне, загоняет животное до изнеможения, пота и т. п.; те же поверья, наряду с мотивами заплетения гривы относятся к вилам, русалкам, чертям, богинкам, зморам (у зап. славян) и др. персонажам, тоническим животным (ср. Ласка). Избранная домовым двужильная лошадь не годится в работу, ее необходимо сбыть с рук; если она падет, на дворе не будут вестись лошади). Чтобы кони (и др. скот) велись, в качестве оберега от домового, в стойле вколачивали осиновый кол и т. п.. Лошадь неопределенной — пегой — масти опасна в хозяйстве, на ней в хлев может въехать хлевник.
           В магии особую роль играл не только лошадиный череп, но и предметы упряжи (в том числе хомут), подкова, волос, отыскав который, можно было угадать любимую масть домового, и т. п. При купле-продаже лошади старались получить и узду, чтобы лошадь пришлась ко двору, не тосковала по прежнему дому сделать с ней три круга по двору передать узду «из полы в полу», взять след (земли или снега) из-под правого копыта и т. п.
             Представления о коне как нечистом связанном со смертью, нечистой силой и «тем светом», отражены в легендах о нечистом происхождении животного (Бог превратил в лошадь черта, который мешал человеку боронить), о переселении в коня души иноверца — еврея и др. нечистых покойников, на которых ездят черти, грешных душ, вештицы, моры, волколака. В в.-слав. легендах лошадь противопоставлена волу, как чистому животному (см. Вол), укрывавшему сеном младенца Христа, в то время как лошадь поедала сено (поэтому лошадь никогда не может наесться). Характерна также укр. быличка о ведьме, которая отбирает у коров молоко в облике коня: кузнец подковывает этого «коня», и на следующий день подкованной оказывается колдовавшая женщина. В народном искусстве (вышивка, росписи на прялках и т. п.), равно как в народной архитектуре (коньки крыши), симметричные мотивы коней и т. п.  соотносятся с мотивами мирового дерева и божественных (которых в народном православии у вост. славян заменили Флор и Лавр, Борис и Глеб).
     


     

    К списку
    StasyaAlex Copyright ©  Запрещается использование стиля, элементов дизайна и материалов
    автора проекта, без соответствующего на то разрешения или указания ссылки на сайт Энциклопедию slavyans.myfhology.info