Главная
  • Пантеон богов
  • Духи и существа
  • Волхвы -Ведьмы и пр.
  • Герои сказаний
  • Украшения/одежда
  • Ритуалы и обряды
  • Праздники - календарь
  • Народные игры
  • Предметы, артефакты - статьи
  • Травник
  • Славянская кухня
  • История
  • Галерея
  • Библиотека
  • Магазин оберегов, украшений и домовых
  • Прочее
  • Поиск-Главная

  • Каждому дому свой домовой. Домовые в подарок и на заказ


     Языческие и народные праздники
    Новый год

     Вернуться к списку Народных и языческих праздников >>>


    31 - 1 января

    Новогодняя гадательная чаша IV в. н.э. из Лепесовки      Новый год - Единственный Славянский праздник, который отмечается на государственном уровне в Славянских государствах - это Новый год. Когда-то давным-давно, бог лютого холода Морок ходил по селениям, насылая крепкие морозы. Поселяне, желая оградить себя от стужи, ставили на окно подарки: блины, кисель, печенье, кутью. Теперь же Морок превратился в этакого доброго старичка Деда Мороза, который сам раздаёт подарки. Таким он стал совсем недавно, в середине XIX века. 
          Между прочим, в украшении ёлки есть глубокий обрядовый смысл: в вечнозелёных растениях, по поверьям, живут духи предков. Поэтому, украшая ель сладостями, мы приносим дары своим предкам. Такой вот древний обычай. Новый год, как и Щедрец, семейный праздник. В этот день лучше навестить своих родных. 
          Во время празднования Нового года произносились заклинания на весь будущий год и одновременно с этим производились гадания о будущем.
    Гадательный круг - календарь      Число 12 чаще всего встречается именно в новогодней обрядности: 12 "старцев" руководящих ритуалом, 12 снопов, по которым гадают о будущем урожае в начинающемся году, вода из 12 колодцев для подблюдных гаданий; священный огонь «бадняк» горит 12 дней (шесть дней в конце старого года и шесть в
    вначале нового).
           Торжественный цикл новогодних обрядов начинался воспоминаниями о прошлом (пение старинных былин), а завершался гаданиями о будущем. Именно конец святок, знаменитый «крещенский вечерок», считался наиболее удобным временем для вопрошания судьбы.
           Для январских заклинаний и гаданий, связанных с подблюдными песнями, требовались специальные сосуды для священной воды, в которую опускали золотое кольцо. Идея воды подчеркнута массивной рельефной зигзаговой линией, идущей вокруг всего сосуда под самым венчиком. Аграрно-магический характер этих гаданий достаточно выяснен трудами В. И. Чичерова; одной из главных подблюдных песен являлась «слава хлебу». Вода и золото — обязательные атрибуты новогодних аграрно-магических гаданий, так же как вода и солнце, обеспечивали древнему славянину урожай.


          В ночь под Новый год бесчисленные сонмы бесов выходят из преисподней и свободно расхаживают по земле, пугая весь крещеный народ. Начиная с этой ночи, вплоть до кануна Богоявленья, нечистая сила невозбранно устраивает пакости православному люду и потешается над всеми, кто позабыл оградить свои дома крестом, начертанным на дверях жилых и нежилых помещений. В эти страшные вечера, говорит народная легенда, Бог на радостях, что у Него родился Сын, отомкнул все двери и выпустил чертей погулять. И вот, черти, соскучившись в аду, как голодные, набросились на все грешные игрища и придумали, на погибель человеческого рода, бесчисленное множество развлечений, которым с таким азартом предается легкомысленная молодежь.

             Так говорит строгая легенда, созданная благочестивыми людьми в поучение ветреной молодежи. Однако, молодежь до сих пор не прониклась смыслом этого поверья и по всей великой Руси проводит святки в веселье, распевая песни, затевая игры и устраивая гаданья.

            Гаданье составляет любимое святочное развлечение. Гадают кое-где и под Рождество, и под Крещенье, но самым верным и действительным считается гаданье под Новый год (если только гадающий не забудет соблюсти все необходимые условия, т. е. будет гадать без креста, без пояса и не благословясь).

            Почти все способы гадания имеют одну цель — узнать скоро ли, куда и за кого выдадут замуж (или на ком женят) и как сложится жизнь в чужой семье, среди чужих людей. Эти вопросы, по понятным причинам, больше всего интересуют женскую половину деревенской молодежи, и потому, естественно, что девушки отдаются гаданию с особым увлечением.

           Наиболее распространенными видами гаданья считается литье олова или воска, гаданье с петухом, выбрасыванье за ворота башмаков или лаптя и обычай «хоронить золото». Но все эти способы гаданья практикуются повсеместно, а самый ритуал их настолько общеизвестен, что нет надобности говорить о нем вновь. Можно только указать на кое-какие местные особенности того или другого гаданья. Так, в некоторых глухих губерниях (напр., в Волог. г.) при гаданьи с петухом считается необходимым украсть у кого-нибудь из причта наславленного овса и этим овсом обсыпать свои кольца. То же гаданье в Муромском уезде обставляется такими особенностями: гадальщицы раскладывают на столе щепотку крупы, кусок хлеба, ножницы, золу, уголь и ставят миску с водой. Ежели затем петух клюнет крупу или хлеб, то суженый будет из богатой семьи, ежели ножницы — портной, ежели золу — табачник, воду пить станет — муж будет пьяница, а если уголь вздумает клевать — то девушка не выйдет замуж совсем.

             Кроме этих общеизвестных способов гаданья, существуют еще и такие, которые почти неизвестны в городах и практикуются только в деревне. Так, например, в Курск, губ. девушки, под Новый год, ходят в хлев и обвязывают овец и коров поясами, а наутро смотрят: если овца или корова станет головой к воротам, то девушка выйдет замуж, если задом или боком — то придется ей еще год просидеть в девках. Этот способ гаданья редко обходится без шуток и глумлений со стороны деревенских парней. Вот что на этот счет рассказала одна баба нашему корреспонденту из Обояни: «Один раз стали наши девки гадать, пошли в овчарух, обвязали овечек поясами, да и ушли в хату. А ребята поразвязали овец, наловили собак, обвязали их поясами, да и пустили в овчарух.

           Пришли наутро девки — гладь, а вместо овец, собаки… И что бы вы думали, — закончила рассказчица свое повествованье, — повышли те девки замуж, и у всех до единой собачья жизнь была».

          В Вологодской губ., вместо овец и коров, при гаданье девушек играют роль лошади. Гадальщица надевает коню мешок на голову и завязывает на шее, после чего садится верхом, задом наперед, берет в зубы хвост и гонит лошадь. Если при этом лошадь пойдет к воротам, то девушку нынче же выдадут замуж и наоборот — если в хлев или к забору, то в нынешнем году никто не посватается.

            И этот способ гаданья тоже, разумеется, не обходится без шуток парней, которые стараются испугать лошадь и хохочут, когда всадница свалится на землю. Но всего чаще проказят парни при, так называемых, гаданьях в овинах и в банях. В ночь под Новый год, девушки толпой тихонько пробираются к овину, который считается страшным местом, потому что здесь обитает злой дух «овинник», и каждая, подняв сарафан, становится задом к окошечку, выходящему из ямы овина, и говорит прерывающимся от страха голосом: «Суженый-ряженый, погладь меня». Если, затем, девушке покажется, что ее погладили мохнатой рукой — то, значит, муж у нее будет богатый, если голой — то бедняк. Проделав это, девушки идут в овраг, где находится баня, снимают с себя кресты и сеют золу, которую потом каждая из них высыпает отдельной кучкой возле печки. Здесь они проделывают то же самое, что у окна овина, только подходят к челу печки передом — и тоже просят суженого погладить их. Вот тут-то и случается, что, вместо нечистого духа, в овин и в баню забираются ребята и проделывают над гадальщицами непристойные, а иногда и прямо жестокие шутки, которые частенько кончаются трагически. (Наш пензенский корреспондент рассказывает об одном случае, когда гадальщица, которую схватил парень, спрятавшийся в овине, умерла от испуга.) Но в тех случаях, когда парни не мешают девушкам, гаданье в бане заканчивается тем, что, насыпав кучки золы, девушки на другой день идут смотреть в баню: если на кучке заметен след ног в сапогах — то девушка выйдет за богатого, если в лаптях — за бедного, если, наконец, будут видны следы от удара кнутом — то муж у девушки будет сердитый и будет бить жену.

             К числу совместных гаданий, в которых принимает участие молодежь обоего пола, следует отнести и подблюдные песни, которые, как известно, составляют лишь особый вид святочного гаданья. Впрочем, подблюдные песни, по общему отзыву наших корреспондентов, почти повсеместно выходят из употребления, и молодежь к ним относится далеко без той серьезности, какая наблюдалась в старину. Теперь пение этих безыскусственных, полных ребяческой наивности песенок-загадок, сплошь и рядом прерывается разухабистым, фабричным мотивом, визгливыми звуками гармоники, а то и просто замечаниями непристойного характера. И единственно, кто еще не дает окончательно умереть подблюдной песне — это деревенские девушки: они еще сохранили вкус к поэзии отцов и дедов, и, собираясь в Васильев вечер «закидывать кольца», наблюдают, чтобы подблюдные песни распевались чин чином, и чтобы старинные обряды сохранялись при этом во всей полноте, т. е. чтобы воду, куда опускают кольца, приносили из проруби, чтобы приносил ее парень первородный (первенец) или девушка «последняя» (т. е. младшая в семье) и т. д.

           Все виды гаданий (в особенности, так называемое, «страшное» гаданье с зеркалом) считаются благочестивыми людьми за грех. Но еще больший грех совершают те, кто рядится и недевает «хари» (маски). В особенности, это развлечение считается неприличным для женщин и девушек. Во многих местах девушка из богобоязненной семьи, воспитанная в твердых правилах крестьянского приличия, ни за что не позволит себе не только надеть маску, но и просто нарядиться в несвойственный ее полу и возрасту костюм. Даже для парней маска, купленная в городе, считается непристойной забавой и настолько тяжким грехом, что провинившемуся остается только один способ поправить дело — это выкупаться в проруби в день Богоявленья.

            Однако, несмотря на такое строгое отношение к обычаю рядиться, ни одни деревенские святки не проходят без того, чтобы парни не устроили себе потешных развлечений с переодеванием. Еще загодя они подготовляют самодельные маски, бороды из льна и шутовские костюмы, состоящие из самых худых зипунов, вывороченных шерстью наружу, полушубков и пр. В сумерки желающие рядиться собираются к кому-либо в хату и одеваются кто цыганом, кто старым дедом, кто уродом-горбачом. При этом почти всегда устраивают кобылу, т. е. вяжут из соломы чучело немного похожее на лошадь, которую затем должны нести четыре парня. Когда все оделись, отправляются по деревне с песнями и криком. Впереди всех едет верхом на кобыле горбатый старичок с предлинной бородой (для этого наряжают мальчика-подростка). За ним ведут медведя на веревке цыган и солдат, а затем уже следует целая толпа ряженых парней и подростков. Шумной, веселой ватагой врываются ряженые в дома, пляшут, поют, предлагают гадать и выпрашивают табаку и денег. Обойдя все дома более богатых соседей, вся эта толпа вваливается в святочную избу и, если денег насобирала довольно, то начинает бражничать.

          Забавы взрослых далеко не носят такого шумного характера и почти целиком направлены на исполнение дедовских обычаев, освященных церковью и временем. Притом же день Нового года представляет собой своего рода рубеж, отделяющий прошлое от будущего. В этот день даже в самой легкомысленной голове шевелится мысль о возможном счастии или несчастии, а в сердце роятся надежды, может быть, и несбыточные, и ребяческие, но все-таки подымающие настроение и вызывающие какое-то смутное предчувствие лучшего будущего. В трудовой жизни крестьянина-пахаря, которая вся построена на случайностях и неожиданностях, это настроение приобретает особенную остроту, порождая те бесчисленные приметы, своеобразные обычаи и гаданья, которые приурочены к кануну Нового года и к самому новому году.

             Гадает взрослое население, разумеется, только о том, что составляет центр всех деревенских помыслов, т. е. об урожае, причем, сплошь и рядом, гаданье, как суеверное желание узнать будущее, сливается в данном случае с приметой, т. е. с наблюдением, проверенным опытом стариков. Вот, например, как гадали об урожае крестьяне Пензенской губ., Краснослободского уезда. В канун Нового года, около полуночи, двенадцать стариков (по числу месяцев в году), избранных всем обществом за примерную жизнь и испытанное благочестие, идут к церковной паперти и ставят здесь снопы хлеба — ржи, овса, гречи, проса, льна и пр., а также кладут картофель. Наутро нового года, те же двенадцать стариков приходят в церковную ограду и замечают: на каком из снопов больше инею, того хлеба и надо всего больше сеять.

          Кроме этих местных примет, есть и общие, распространенные по всей Великороссии. Так, например, почти повсюду крестьяне верили, что если в ночь под новый год небо будет звездное, то в наступающем году будет большой урожай ягод и грибов.Не довольствуясь, однако, приметами, народная фантазия придумала целый кодекс гадания об урожае. Так, в Козловском уезде крестьяне, отстоявши утреннюю обедню, уходят на гумно и зубами выдергивают из кладушек былинки. Если выдернется былинка с колосом, полным зерна, то год будет урожайный, если с тощим — неурожайный. Еще более своеобразный обычай наблюдается в Саранском уезде, Пензенской губ. Здесь крестьяне, в канун Нового года, пекут отдельный каравай хлеба, взвешивают его, кладут на ночь к образам, а утром снова взвешивают и замечают: если вес прибавится, то наступающий год будет урожайный (в таком случае, каравай съедается семейными), если же, наоборот, вес убавится, то год будет неурожайный (в этом случае, каравай отдают скотине, чтобы она меньше голодала во время бескормицы). С той же целью — определить урожай будущего года — крестьяне, после заутрени, ходят на перекресток, чертят палкою или пальцем на земле крест, потом припадают к этому кресту ухом и слушают: если послышится, что едут сани с грузом — год будет урожайный, если пустые — будет недород.

           После урожая, вторым властителем деревенских дум является, как известно, скотина. Ее здоровье и благополучие, в значительной мере, обусловливают и благополучие хозяев. Поэтому нельзя удивляться, что скотина точно так же составляет центр, вокруг которого создался целый цикл новогодних примет и обычаев. Так, например, во многих селениях центральной полосы России, в Васильев день, принято колоть, так называемых, «кесаретских» поросят (Васильев день называется иначе «Кесаретским» по имени Василия Великого, архиепископа Кесарийского). Зажаренный кесаретский поросенок считается как бы общим достоянием: все желающие односельцы могут приходить и есть его, причем каждый из приходящих должен принести хоть немного денег, которые вручаются хозяину, а на другой день передаются в приходскую церковь и поступают в пользу причта. Обычай требует, чтобы кесаретский поросенок непременно был жареный и подавался на стол в целом виде (неразрезанным), хотя бы по величине он походил на большую свинью. Перед едой, старший в семье поднимает чашку с поросенком вверх до трех раз, приговаривая: «Чтобы свиночки поросились, овечки ягнились, коровушки телились». — По окончании же трапезы, хозяин обыкновенно вызывает из числа гостей смельчака, который решился бы отнести кости поросенка в свиную закутку. Но охотников на такое рискованное дело почти никогда не находится, так как кости надо носить по одной, а в закутке в это время сидят черти, которые только того и ждут, чтобы выискался храбрец и явился в их компанию. Тогда они быстро захлопнут за вошедшим дверь и, среди шума и гама, будут бить его по голове принесенными костями, требуя назад съеденного поросенка. Понять происхождение этого обычая не трудно: основная идея его заключается в сборе денег в пользу духовенства, которое за это должно молить Бога о здоровье и плодовитости скотины. Что же касается участия в этом обычае нечистой силы, приютившейся в свином закутке, то это не более как один из тех остатков язычества, которые переплелись с христианскими обрядами еще в те незапамятные времена, когда на Руси господствовало двоеверие. Доказательством того, что обычай колоть кесаретских поросят имеет именно такое значение, может служить аналогичный же обычай, практикуемый в Сольвыче-годском уезде, Вологодской губернии. Здесь крестьяне, в день Нового года, рано поутру, съезжаются на погост со всего прихода, и каждый привозит свиные туши: кто четверть, кто половину, а кто и целую свинью, глядя по усердию и достатку. Туши эти жертвуются в пользу причта, а головы их кидают в общий котел и варят щи, которые и съедаются всем миром. Обычай этот соблюдается очень строго, и не пожертвовать в Новый год духовным лицам свинины, считается непростительным грехом, так как жертва эта делается в благодарность за благополучие скота в прошедшем году и с целью умилостивить Бога и предохранить скот от падежа — в наступающем году.


     

    К списку
    StasyaAlex Copyright ©  Запрещается использование стиля, элементов дизайна и материалов
    автора проекта, без соответствующего на то разрешения или указания ссылки на сайт Энциклопедию slavyans.myfhology.info