Славянская слобода - главная
Главная
  • Пантеон богов
  • Духи и существа
  • Волхвы -Ведьмы
  • Герои сказаний
  • Украшения/одежда
  • Ритуалы и обряды
  • Праздникикалендарь
  • Игры
  • Предметы - статьи
  • Травник
  • История
  • Галерея
  • Библиотека
  • Прочее


  • Древнерусские ритуалы и обряды
    Крестины


    Крестины
    Серия ритуальных действий, связанных с нарече-нием имени новорожденному и стремлением обеспечить его благополучие. 

          Появление ребенка на свет сопровождалось рядом магических действий, которые должны были обеспечить ему долгую жизнь и крепкое здоровье. Сразу после рождения бабка-повитуха брала младенца на руки и обходила баню, где обычно происходили роды. Одновременно она произносила заговор:  . 
    Бабка Соломонида
    На престолу стояла,
    Христа повивала ,
    И нам, рабам, приказала
    Роженице помогать,
    Младенца повивать.
    Чтобы, мои внучок
    Велик рос, здоров был,
    До церкви божьей ходил.
    Божье писание читала
    Отца, мать почитал,
    И всех старших, 
      И меня, бабушку.
    Чтоб его князи-бояре любили. 
    В высокий терем, водили,
    За дубовый стоя садили,
    Чаем, кофеем поили,
    Золотым перстнем дарили.
    Красной девицей.
            Если ребенок рождался "в рубашке" (плодной оболочке) - это считалось хорошей приметой. "Рубашку" тщательно хранили (закапывали или берегли в сундуке), полагая, что это залог многих лет будущей жизни младенца, В отдельных районах России был распространен обычай печь ржаные хлебы с оттиском ступни и ручки новорожденного и рассылать родственникам, живущим в других деревнях. 
        Ритуал крещения христиане заимствовали из более древних религиозных систем. Аналогичные обряды были известны у многих народов с глубокой древности в том числе и в язычестве. Смысл их сводился к тому, что при наречении имени ребенок становился членом общины и получал общинную защиту от любых возможных врагов и злых сил (прежде дитя только своих отца и матери, с этого момента он становился в то же время ребенком общины, которая принимала на себя ответственность за его жизнь и благополучие). Именно поэтому и в христианском обряде не участвуют родители. 
       Главным обрядом, отмечавшим начало жизни ребенка было его крещение. Оно совершалось в церкви или дома. Крестили младенца не в день его рождения, а на третий или на сороковой день жизни. Родители на обряде не присутствовали. Их заменяли крестная мать и крестный отец. Крестная мать обычно дарила крестнику первую рубашку, а крестный отец - нательный крестик. 
         Обряд состоял в том, что священник погружал малыша в сосуд с водой и вынимал его со словами: 
    "Крещается во имя Отца и сына и Святого духа раб божий (далее следовало нарекаемое имя)". 
     Считалось, что после крещения ребенок Очищается от первородного гре-ха и входит в лоно православной церкви. 
           К самому обряду выбора, и наречения имени относились очень серьезно. У многих народов, в том числе у языческих славян, бытовал обычай хранить в тайне присвоенное младенцу имя. Ведь оно было своеобразным "ключом" к здоровью и благополучию человека, служил охранительным талисманом. 
          Предполагалось, что враги, выведав имя, могли нанести человеку непоправимый вред. Чтобы этого не произошло, использовали "заменители" настоящего имени   (особенно  в .детстве).   Часто  подобный "заменитель" был оскорбительным по звучанию -"лихо", "горюн", "хвороба". Славяне считали, что услышав такое имя, злые силы не станут претендовать нанезавидного ребенка. Если ребенок болел, плохо рос, ему могли произвести ритуальную смену имени, надеясь, что со старым именем уйдут и преследующие малыша беды. Меняли имя ив течение жизни: когда проводился обряд инициации (посвящения во взрослую .жизнь), когда девушка выходила замуж, воину на грани жизни и смерти и т.п. 
          Следы этих верований можно обнаружить и в христианской обрядности: в использовании календаря рекомендуемых имен (выбор нехристианского имени или имени, далеко отстоящего в календаре от дня рождения не приветствовался), в смене женщиной при замужестве фамилий, в обряде перемены имени при вступлении в монашество или принятии схимы. 
          После обряда крещения устраивали крестинный обед или "каши". Обычно на него приглашали всех родственников и знакомых. Главным лицом на обеде была крестная мать (кума). Ей посвящались основные песни. Они содержали благопожелания ребенку: 

    А у кого виноград на дворе? 
    У (имя) виноград на дворе.
    Собрал при - не людям - сам себе,
    Посадил кумусю на куте:
    "Пей-гуляй, кумуся, у меня.
    Чтоб мое дитятко росло,
    Чтоб оно счастливо было,
    Чтобему Богдолюшку дал".

        Крестинный обед завершался Особым ритуалом. Бабка-повитуха выносила к столу горшок с кашей. Каша, гречневая или пшенная, варилась круто, так, чтобы в ней стояла ложка. Иногда в нее клали мед. На стол выкладывали ломоть хлеба и втыкали в него ложки, собранные у всех сидящих за столом. Бабка обращалась к гостям с просьбой выкупить ложки. Кум, Кума и остальные гости передавали ей заранее приготовленные подношения и разбирали ложки. 

    Кашу начинали есть с приговором:
    Дай Бег кашу на ложки,
    а младенцу на ножки.

        Отдельную, сильно посоленную ложку каши, дава-ли отцу младенца. Она так и называлась - пересол. Далее кашей оделялись все присутствующие, в доме дети, прочее делили на части и раздавали каждому гостю. Считалось, что с кашей едок наделяется благополучием. Поэтому гости в свою очередь старались принести с крестинного обеда домой немножко каши, чтобы скор-мить ее собственным детям и передать им часть божественного благорасположения. 
              Завершалось веселье приговором: 

    Запрягайте-ка до. двенадцать волов,
    Запрягайте-ка да двенадцать волов,
    Волоките-ка куму с куту долой,
    А кума нейдет, упирается.
    Она назад погребается,
    Напилася да кумусенъка
    Зелена вина,
    А не дойти, кумусенька,
    До своего двора.

       И вообще об именах не только для детей. 
       Знакомясь, мы очень редко говорим прямо: «Я .та-кой -то». Моё имя такое-то». Это необъяснимым образом звучит как-то неловко, и чаще мы представляемся как бы иносказательно: «Меня зовут»... 
         Древние люди считали имя важной частью человеческой личности и предпочитали хранить его в тайне, чтобы злой колдун не сумел «взять» имя и использовать для наведения порчи (подобно тому, как использовали для этого остриженные волосы, клочки одежды. выкопанные куски земли со следами на ней и даже сор. выметенный из избы). Поэтому в древности настоящее имя человека обычно было известно только родителям и нескольким самым близким людям Все остальные звали его по имени рода или по прозвищу, как правило носившему охранительный характер: Некрас, Неждан, Нежелан. Подобные имена-прозвища должны были «разочаровать» болезни и смерть, заставить их искать «более достойную» поживу в других местах. Так поступали не только славяне. Например, красивое турецкое имя Йылмаз означает " то. что не нужно даже и собаке" 
         Язычник ни под каким, видом не должен был говорить «Я — такой-то», ведь он не мог быть до конца твердо уверен, что его новый знакомый заслужил знание полного доверия, что он вообще человек, а не мой дух. На первых порах 6н отвечал уклончиво: 
    «МЕНЯ называют...» А ещё лучше» если даже и это произносил не он сам, а кто-то другой. Всем известно, что по правилам хорошего тона до сих пор считается предпочтительным, чтобы двоих незнакомых людей представлял друг другу кто-нибудь третий. Вот из какой дали времён пришёл этот обычай. А тому, кто любит фантастику, возможно, попадалась книга Урсулы Ле Гуин «Волшебник Земноморья». Там в насыщенном магией мире, тоже существует нечто подобное: назвать кому-либо своё имя— значит проявить максимальное доверие, буквально отдать ему в руки свою душу и жизнь. И это не плод богатого воображения автора! 
         Для тех, кому подобный пример покажется неубедительным, приведём ещё один, на сей раз из скандинавской саги, рассказывающей о реальных исторических событиях. Викинги попадают в плен к норвежскому правителю Эйрику. Их собираются казнить, пощады ждать не приходится. Однако внимание Эйрика привлекает один из пленников — очень красивый парень, к тому же проявивший не-вероятное мужество. Правитель спрашивает плен-ника, кто он такой, и викинг отвечает: «Они называ-ют меня Сигурдом. И мне сказали, что я — сын Буи...» 
        Вот так: не «я—Сигурд, сын Буи», а «они назы-вают меня» и «мне сказали». Человек нипочём не же-лает говорить о себе прямо. А ведь дело происходит во вполне исторические времена — в XI веке! 

     Вернуться в статью - "Рождение"

    На главную