Главная
  • Пантеон богов
  • Духи и существа
  • Волхвы -Ведьмы и пр.
  • Герои сказаний
  • Украшения/одежда
  • Ритуалы и обряды
  • Праздники - календарь
  • Народные игры
  • Предметы, артефакты - статьи
  • Травник
  • Славянская кухня
  • История
  • Галерея
  • Библиотека
  • Магазин оберегов, украшений и домовых
  • Прочее
  • Поиск-Главная


  • Каждому дому свой домовой. Домовые в подарок и на заказ


    Энциклопедия рекомендует приобрести:


    Светлана Лаврова: 
    Славянская мифология

    Дмитрий Шеппинг: Мифы славянского язычества

    Славянская мифология. Энциклопедический словарь

    Русский народ.
    Праздники, обряды и обычаи...

    Евгений Аничков: Язычество и Древняя Русь
     

    Лев Прозоров: Исконные боги Руси. Ложь и правда о Русском Язычестве

     


    Борис Рыбаков: Язычество древней Руси
     
     
    Александр Асов: Тайная история русского язычества
     
     
    Александр Афанасьев: Поэтические воззрения славян на природу. Том 1
     
     
    Пантеон славянских богов
    Купало

               

           Купало - в славянской мифологии брат близнец Костормы. Оба они дети богини Ночи Купальницы и Семаргла. В славянских мифах рассказывается, что однажды, когда Купала со своей сестрой были еще маленькими то побежали они в чисто полюшко слушать птицу смерти Сирина и там случилось несчастье. Птица Сирин унесла Купалу в Темное царство. Прошло много лет, и вот Кострома (сестра) гуляла по берегу реки и сплела венок. Ветром венок сорвало с головы и унесло в воду, там его подобрал Купала, проплывая мимо в лодке. Купала и Кострома полюбили друг друга и поженились не зная, что брат и сестра, а когда узнали решили утопиться. Косторма стала русалкой или мавкой. Но боги решили сжалиться над братом и сестрой и превратили их в цветок который мы сейчас знаем под названием Иван-да-Марья
       Праздновали праздник Купалу (праздник летнего солнцестояния в ночь с 23 на 24 июня) Предположительно в этот день славяне отмечали праздник солнечного божества. Праздник Купала был так же связан с почитанием огня. Считалось, что связь огня и воды олицетворяла зависимость плодородия от яркого солнца и хорошего полива.

     Купало - худ. Н.Антипова

                    Купало - Летний бог, по "Густинской летописи: "Пятый (идол) Купало, якоже мню, бяше богъ oбuлiя, якоже у Еллинъ Цересъ, ему же безумный за o6mie блaгoдapeнie принишаху въ то время, егда имяше настати жатва". В "О идолах Владимировых" - "бог плодов земных ".
                     Получил необычное распространение у восточных славян, в ночь на Ивану Купалу идет соединение огня и воды (с обязательным появлением животворящего пара и кипятка) и творятся чудеса: "Сему Купалу, бесу, еще и доныне по некоторым странам безумные память совершают, начиная июня 23 дня, под вечер Рождества Иоанна Предтечи, даже до жатвы и далее... ", - сообщает Густинская летопись. - "Съ вечера собираются простая чадъ, обоего полу, и соплетаютъ себе венцы изъ ядомого зeлiя, или коретя, и перепоясовшеся былieмъ возгнетаютъ огнь, инде же поставляютъ зеленую ветвъ, и емшеся за руце около обращаются окрестъ оного огня, поюще своя песни, пречлетающе Купаломъ; потомъ презъ оный огнъ прескакуютъ, оному бесу жертву сеье приносяще. "
                      В дополнении к разделу приводятся некоторые песни празднества. К.М. Гальковский приводит поучения против язычества, содержащие имена Купалы, Коляды, Лели и Ладо аж 18 века , описание праздника практически идентично, что говорит об устойчивости народной традиции.
                      В послании игумена псковского Елеазарова монастыря панфила псковскому князю Дмитрию           Владимировичу Ростовскому (согласно Псковским летописям , 15 05 г.) говорится о том, что в канун рождества Иоанна Предтечи "чаровницы" - мужчины и женщины по лугам, болотам, лесам, полям ищут якобы какие-то смертные травы "на пагубу человеком и скотом", "тут же и дивиа корение копают на потворение мужем своим: и сиа вся творят действом дьяволим в день Предтечев с приговоры сотанинскими". А в самый праздник Предтечев, совпадающий с летним солнцеворотом, собственно с Купалой, "во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селех возбесятца в бубны, и в сопели, и гудением струнным, и всякими неподобными игры сотонинскими, плесканием и плесанием, женам же и девам и главам киванием, и устнами их неприязнен клич, вся скверные бесовские песни, и хрептом их вихляниа, и ногам их скакание и таптаниа; ту же есть мужем и отроком великое падение, ту же есть на женское и девичье шатание блудное им воззрение, такоже есть и женам мужатым осквернение и девам растленна. Что же быстъ во градех и селех в годину ту - сотона красуется кумирское празднование, радость и веселие сотонинское, в нем же есть ликование... яко в поругание и в бесчестие Рожеству Предтечеву и в посмех и в коризну дни его, не вещущим истины, яко сущий идолослужителие бесовский праздник сеи празноютъ"... "Сице бо на всяко лето кумиром служебным обычаем сотона призывает и тому, яко жертва приноситца всяка скверна и беззаконие, богомерское приношение; яко день рожества Предотечи великого празнуют, но своим древним обычаем."
        В восточнославянской мифологии Купала — главный персонаж, находящийся в центре обрядовых действий и представлений праздника летнего солнцеворота, который отмечали в ночь с 23 на 24 июня по старому стилю. Имя Купалы осталось лишь в названиях народного праздника  «Иван  Купала»  и  обрядового  атрибута  — украшенного деревца или чучела. Указание на то, что Купала — божество, содержится лишь в довольно поздних письменных источниках. Так, в Густынской летописи (XVII в.) с осуждением описываются празднования в честь Купалы:
    «Сему Купалу <...> память совершаютъ в навечерие Рождества Иоанна Предтечи <...> сицевымъ образом: съ вечера собираются простая чадь, обоего полу, и соплетаютъ себе венцы из ядомого зелия, или корения, и препоясавшеся былием воз-гнетают огнь, инде же поставляютъ зеленую ветвь, и емшеся за руце около обращаются окрест оного огня, поюще своя песни <...> потом чрезъ оный огнь прескакуютъ <...> Купало, его же бога плодов земных быти мняху, и ему прелестию бесовскою омраченный благодарения и жертвы приношаху, в начале жнив, того ж купала бога, или истеннее беса, и доселе память держится по странам Российским, наипаче в навечерии, Рождества Иоанна Предтечи <...> чрезъ огнь прескачюще самых себе тому же бесу Купалу в жертву приносятъ <...> И егда нощь мимо ходить, тогда отходятъ к реце с великимъ кричаниемъ <...> умываются водой». Осуждение же самих купальских обрядов содержатся и в более ранних славянских рукописях: например, в «Синодике» болгарского царя Борила (XIII в.), в обличениях игумена Псковского Елеазаровского монастыря Памфила (1505 г.). В частности, игумен Памфил писал:
    «Егда бо приидет праздник, во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селах возбесятся, в бубны и сопели и гудением струнным, плесканием и плясанием; женам же и девкам и главами киванием, и устнами их неприязнен крик, вся скверные песни, и хребтом их вихляние, и ногам их скакание и топтание; ту есть мужем и отроком великое падение, мужеско, женско и девичье шептание, блудное им воззрение и женам мужатым осквернение, и девам растление».
    Исследователи-лингвисты возводят имя Купала к индоевропейскому корню кир- со значением «кипеть, вскипать, страстно желать». Слова с этим корнем известны многим народам, в том числе и соседствующим с восточными славянами. Так, в литовском языке есть глагол кире, означающий «бурлить, пениться», а в латышском кйре — «дымиться, чадить». Имя славянского сезонного персонажа Купалы родственно также имени римского бога любви Купидона, которое образовано от латинского глагола еирЮ, — ere — «желать, жаждать», восходящего к тому же индоевропейскому корню. Значение этого корня, связанное с понятием огня, содержится в полесских словах «купало» (костер) и «куп'ец'» (тлеть, плохо гореть), и симбирских местных словах «купальница» и «купаленка» (костер в поле, огонь на ночевке). Таким образом, изначально имя Купала связано с идеей огня. Это косвенно подтверждается также наличием в восточнославянских языках однокоренных названий разных растений, признаки которых соотносятся с огнем. В некоторых локальных традициях у русских «купальницей», «купавкой» называли полевые цветы: лютик жгучий, то есть обжигающий, подобно огню; гвоздику и иван-да-марью, сближающиеся с огнем по признаку цвета — розовый (красный) и сине-желтый. «Купенью», или «купеной», в Псковской, Курской, Тульской берниях называли ландыш, ягоды которого — оранжево-красные, как огонь, — использовали в качестве румян. «Купальницей» и «купородом» в народе называли папоротник — растение, которое занимает важное место в поверьях, относящихся именно к празднику Ивана Купалы: согласно традиционным представлениям, папоротник цветет лишь один раз в году и особым цветком — золотого цвета с огненно-красным отливом.
           В связи с идеей огня применительно к празднику Ивана Купалы нельзя не заметить, что он приходился на день летнего солнцестояния, то есть на рубеж двух периодов солнечного годового цикла, лежащего в основе древнего земледельческого календаря. Это было время наивысшей активности солнца, которое затем, как говорили в народе, «поворачивало на зиму» и постепенно начинало «угасать», отчего день становился короче, а ночь длиннее. Именно в связи с этими представлениями древние славяне в этот день чтили солнце, воспринимаемое как животворный небесный огонь, наблюдая за его появлением на заре и возжигая костры.
    Наряду с почитанием солнца и природной стихии огня архаичный обрядово-мифологический  комплекс купальского  праздника включал многочисленные действия, связанные с противоположной стихией воды. Поэтому имя Купалы со временем стало соотноситься с близким ему по звучанию глаголом «купаться». Такому восприятию имени мифологического сезонного персонажа способствовало также наслоение на языческую купальскую обрядность христианского празднования Рождества Иоанна Крестителя, образ которого однозначно связывался с водой. Согласно Евангелию, Иоанн, провозглашая появление Спасителя и приближение Царства Божия, призывал людей покаяться в грехах; покаявшиеся проходили обряд очищения в водах реки Иордан, который называли «крещение водой» или «полное погружение». Значение купальских празднеств в народном сознании со временем было переосмыслено и стало восприниматься как ритуальное купание. Влияние же языческой основы праздника сказалось в том, что в русской традиции Иоанн Креститель известен более как Иван Купала, то есть, по сути, христианский святой получил прозвище языческого божества.

     



     

    На главную